logo
Муниципальное учреждение культуры
«Пильнинская районная централизованная библиотечная система»

Пильнинского района Нижегородской области
logo

Генерал-майор Андреевский С.С.

Центральная  библиотека  была  основана  в 1923 году. Началом образования  книжного  фонда  послужили  книги  из  личной  библиотеки     героя  Отечественной  войны 1812 г.  генерал – майора  С.С.  Андреевского,  усадьба  которого  находилась  в  с. Жданово Курмышского уезда , Симбирской губернии

( ныне   Пильнинский район,Нижегородской  области).

 

 

 

 

 

 

 

 

Андреевский Степан Степанович

28.06.1782-19.10.1842 гг

Основные этапы жизни…

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ГУБЕРНИИ  300 лет.

АНДРЕЕВСКИЕ

Река времён в своём стремлении

Уносит все дела людей.

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остаётся

Чрез звуки лиры и трубы,

То вечности жерлом пожрётся

И общей не уйдёт судьбы.

Вслед за зимой обязательно придет весна, 2х2=4, а формула воды H2О и на севере, и на юге. Таковы объективные законы, лежащие в основании математики, физики, других наук. В истории же все по­другому. Одни и те же события, деяния одних и тех же людей историки оценивают по­разному, часто диаметрально противоположно.

Время и Память. Говорят: «Время нас рассудит», «То время кануло в Лету». По мифологии, Лета – река, испив из которой глоток, мертвые забывают свою прежнюю жизнь. Но эта легенда рассказывает ещё об одном источнике, названном именем Мнемосины – источнике памяти.  Именно Мнемосина родила девять Муз – покровительниц поэзии, искусств и наук. По­гречески Муза ­  «мыслящая»,  и таким образом разум и память воспринимались как единое целое, которое противостоит беспамятству, ибо Лета вела в царство мертвых. А живые припадают устами к источнику памяти и  преклоняются перед дочерью Мнемосины – Музой истории Клио, помня, что история сопровождает каждого из нас от первого до последнего дня, и мы плывем в её потоке, зная, что Время, в отличие от корабля, никогда не бросает якорь. И, даже умирая, человек не выходит из этого потока, оставляя потомству свои дела, свои мысли и память о себе, какая была заслужена им.  А, может, прав Р.Г. Державин, и действительно всё забывается?

Практически все жители Пильнинского района, читающие газету  «Сельская трибуна» или пользующиеся Интернетом,  узнали, что на пильнинской земле, а, точнее, в земле ждановской покоится прах героя Отечественной войны 1812 года, генерал­майора Степана Степановича Андреевского. Фото надгробной плиты с датами рождения и смерти генерала кочует с сайта на сайт в Интернете, её фотографируют гости и местные жители, иногда с нескрываемой гордостью  «хвастаясь» таким знаменитым земляком перед своими друзьями из других городов и весей.

Благодаря средствам, выделенным   из фонда развития территорий по инициативе депутата Законодательного собрания  Нижегородской области  Н.П. Засыпкиной, районный краеведческий музей открыл выставку­витрину, посвящённую генерал­майору С.С. Андреевскому  «Виват, герои русских битв!». Такая же витрина готовится и для с. Жданово. Об этом наша газета также неоднократно писала. Из  «Википедии» переписываются биографические данные славного сына Отечества, в школах даже пытаются писать рефераты с использованием этого источника. А что мы знаем о нём, генерале? Что из тверских, потомственный дворянин, имеющий фамильный герб…

Разрешите же и мне воспользоваться этой слабостью и в очередной раз напомнить вам, уважаемые читатели, скупые строчки его богатой биографии.

Потомкам в наследство

Родился Степан Степанович (Стефан Стефанович) 28 июня 1782 года (в некоторых источниках указывается 1784 г., но мы будем верить надписи на плите и др. словарям). Его отец – камер­фурьер Стефан Стефанович Андреевский, из дворян Тверской губернии. Мать – Елизавета Тимофеевна (урождённая Кардо­Сысоева). Два брата – Николай Степанович и Константин Степанович Андреевские – тоже участники Отечественной войны 1812 года, тоже герои Бородина и тоже дослужились до генеральского звания. Похоронены на своей малой родине – на кладбище с. Большой Березуй Зубцовского уезда Тверской губернии вместе со своими родителями.

В службу С.С. Андреевский вступил 30 июня 1799 г. эстандарт­юнкером в Лейб­гвардии Конный полк. Далее – корнет, поручик, штабс­ротмистр. Участник Аустерлицкого сражения 1805 г. 12 августа 1807 г.  произведен в ротмистры. 28 ноября 1809 г. пожалован чином полковника. В начале 1812 г. Лейб­гвардии Конный полк, в  котором служил Андреевский, в составе Гвардейской кирасирской бригады 1­й кирасирской дивизии входил в 5­й резервный (гвардейский) корпус 1­й Западной Армии. Когда началась война с Наполеоном, Андреевский активно действовал в боях с французами под Витебском, Смоленском, Бородином, Малоярославцем, Красным (но если верить историкам, глубоко изучавшим историю конкретно этого полка, то они утверждают, что полк ни под Витебском, ни под Смоленском, ни под Малоярославцем в боевых действиях не участвовал. В данном случае поверим этому источнику, т.к. наград храброго полковника за эти баталии мы не обнаруживаем).

В заграничных походах 1813­1814 гг. сражался под Бауценом, Дрезденом, Кульмом. За отличную храбрость в Кульмском сражении произведён 15 сентября 1813 г. в чин генерал­майора. Его мужество и героизм в сражениях под Лейпцигом и Фер­Шампенуазом отмечены русскими и иностранными орденами. За взятие Парижа награждён золотой шпагой с надписью «За храбрость» с алмазами.

28 сентября 1813 г. назначен состоять при  Его Императорском Высочестве Константине  Павловиче. По прошению уволен в отставку с мундиром 31 августа 1814 г. (может, сказалось ранение). Вновь принят на службу 27 февраля 1819 г.
и определен в Лейб­гвардии Уланский полк, спустя  семь месяцев назначен командующим 2­й бригадой 1­й Уланской дивизии. 18 апреля 1821 г. определён командиром Лейб­гвардии Уланского полка. С 1 января 1827 г. стал командиром 2­й бригады легкой гвардейской кавалерийской дивизии. С 5 апреля 1828 г. ему было назначено состоять по кавалерии. Уволен со службы 2 июля 1828 г.

 

Награды С.С. Андреевского:

орден Святой Анны 3­й ст. (за сражение под Аустерлицем), орден Святой Анны 2­й ст. (19.12.1812 – за сражение при  Бородино), орден Святой Анны 1­й ст. (12.10.1821 – «в вознаграждение отличного усердия и ревности к службе»), Алмазные знаки к ордену Святой Анны 1­й ст. (14.01.1826 – «за отличное усердие к службе»), орден Святого Георгия  4­й ст. (20.05.1808 – «в воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении против французских войск 29 мая при  Гейльсберге и 2 июня при Фридланде»), орден Леопольда 2­й ст. (1814 – Австрия), орден  Красного орла 2­й ст. (1814 – Пруссия), военный орден Максимилиана Иосифа 3­й ст. (1814 – Бавария), Кульмский крест (1814), Золотая шпага «За храбрость» с алмазами (1816), серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года», бронзовая медаль «В память Отечественной войны 1812 года», медаль «За взятие Парижа 19 марта 1814 года».

 

После отставки  или  Тамбовский период

У Степана Степановича Андреевского и его супруги Елизаветы Алексеевны (урождённой Пашковой) в живых было четверо детей. (Мы не располагаем сведениями, рождались ли ещё дети). Три сына – Михаил, Алексей, Сергей и дочь Елизавета. Дочь родилась в тот год, когда Степан Степанович подал прошение  об отставке. После 1828 года семья скорее всего переселилась в Тамбов, ибо в губернии были большие земельные владения и крестьяне, доставшиеся  сестрам Пашковым (Елизавете Андреевской и Дарье Полтавцевой) от их отца Алексея Александровича Пашкова (как и в Курмышском уезде Симбирской  губернии). У Андреевских в Тамбове был большой дом (на снимке). Усадьба располагалась на пересечении Дворянской и Большой улиц.  Здание, как внутри, так и снаружи, напоминало губернаторский дом. По воспоминаниям и записям тех лет, таких домов в Тамбове было только три. Род Андреевских был записан в родословную дворянскую книгу Тамбовской губернии.

Много забот было у Елизаветы Алексеевны. Росли дети. У каждого свой характер, свои особенности. Всякий требует к себе особого внимания.

Степан Степанович, будучи в отставке, не сразу отошел от общественной жизни. Известный русский либеральный мыслитель Б.Н. Чичерин в своих  «Воспоминаниях» писал: «…В 30­х годах в Тамбове жили богатые помещики Андреевские, которых дом считался одним из первых в городе. Он, отставной генерал, она, рожденная Пашкова, была красивая и бойкая барыня, большая поклонница тогдашнего весьма  умного архиерея Арсения, впоследствии Киевского митрополита. У них бывали частые собрания, а иногда детские балы и спектакли, на которые нас водили.  Когда дочь вышла замуж, а сыновья были определены в Пажеский корпус, Андреевские выселились из Тамбова. Старший сын впоследствии основался в Кирсановском уезде, где 9 лет был уездным предводителем дворянства». Воспоминания Б.Н. Чичерина необходимо прокомментировать: если верить дате рождения дочери Елизаветы, то ей к моменту смерти отца было только 14 лет, а произошло столь горестное событие в  1842 году. Елизавета Алексеевна  одна продавала дом, так как содержать его было уже тяжеловато.

 

В1837 году Тамбов посетил наследник престола Александр (будущий царь­реформатор Александр II). Воспитателем цесаревича был известный поэт и переводчик
В.А. Жуковский. Конечно, он тоже был в Тамбове и безусловно посетил свого друга С.С. Андреевского.  В.А. Жуковский был также участником Отечественной войны 1812 года и, как поэт, не мог остаться в стороне от прославления героев Отечества – от рядовых до генералов. Особенно колоритно и ярко тема преемственности воинского культа предков воплощена в знаменитой поэме «Певец во стане русских воинов», написанной во время его пребывания в боевом лагере под Тарутином.  Взывая к исторической памяти народа, автор вводит в повествование образы Святослава и Дмитрия Донского, Петра Великого и Суворова. В этой исторической преемственности славных воинских традиций Жуковский видит залог будущих побед русского оружия. Как же созвучны были мысли и дела двух друзей!

Сей кубок ратным и вождям…

К венцам стезею правой

Опасность – твердый наш союз;

Одной пылаем славой!

А теперь включаем воображение (я думаю, мы будем делать это довольно часто.) Всеми известный факт:  Жуковский был близким другом
А.С. Пушкина. И вполне вероятно, что были знакомы и Андреевский с Пушкиным, может, и на балах встречались, будучи в столице.

Атеперь вернемся снова к визиту наследника престола. К его приезду в Тамбове была приурочена большая  ярмарка­выставка. В губернии во многих усадьбах были фабрики по производству ковров, льняных полотенец и шерстяных тканей.  Наиболее замечательными по изяществу были полотна, скатерти, салфетки княгини Голицыной, помещиц Андреевской и Полтавцевой. Особо отмечались очень тонкие льняные полотна и  изделия из них , а также очень красивые массивные серебряные подсвечники, изготовленные в имении Андреевской. Там же  был выполнен в технике финифти миниатюрный портрет наследника престола.

А теперь о сельском имении Андреевской. Некоторые тамбовские источники говорят, что с. Богословка упоминается в ревизских сказках 1834 г. Полагается, что сюда перевез своих крепостных генерал Андреевский в канун ревизии 1816 г.

Куда же  «барынька» уехала после продажи 2­х этажного особняка в стиле классицизма ­  пока только приходится додумывать  ­  в Жданово ли, Курмышского уезда Симбирской губернии, где упокоился её супруг, отец их 4­х детей, или в Богословку Кирсановского уезда Тамбовской губернии, и долго ли она жила одна. А когда возникают сомнения, вслед возникает еще  больше вопросов.

 

Сохранила ли история и людская молва следы пребывания на нашей земле старых Андреевских (я имею в виду пильнинскую территорию бывшей Симбирской губернии)? Увы… вещественных доказательств, кроме надгробной плиты и полуразрушенной церкви, которую на свои средства в 1811 г. построил отец Елизаветы Алексеевны ­  нет. Нет дома, нет фруктового сада, нет церковного кладбища.

Шел ли кто из  близких  за его гробом ­  мы не знаем. Каким был на склоне лет старый генерал? (хотя лет­то ему было только 60, но по меркам того времени это было уже  60). Веселым или сумрачным, словоохотливым или неразговорчивым. Может, как и в молодые годы, принимал у себя шумных гостей, ездил сам с визитом к соседям ­ помещикам. А, может, как многие, жизнь которых  была посвящена  Оте­честву, общественным деяниям, захотел пожить в уединении и был почти затворником. Давайте опять порассуждаем. Дом в губернском  Тамбове  ­  это одно, а в Курмышском уезде ­  в 260 верстах от Симбирска и в 52 от Курмыша ­ совсем другое. Человек теряется ­  вокруг было столько событий, разговоров, внимания, и окружали тебя друзья, бывшие сослуживцы, доброжелатели и вдруг ­  тишина провинциальная, безразличие.

Не всем дано пройти этот отрезок жизни с достоинством и честью. У одних яркая молодая жизнь (как у многих молодых российских офицеров с разными излишествами во всех сферах) выливается в старости физическими недугами и муками или распадом чувств. У других наступает период всеотрицания (помните: «Да, были люди в наше время, не то, что  нынешнее племя…), уничтожающего злословия, самосжигающего сарказма над всем происходящим без их участия.  А вот третьи не теряются ­  у них не только продолжается все лучшее, но в них проявляется много невостребованного, а, вернее, недоиспользованного ­  милосердия, добролюбия, сердечности.

Четверо детей (пусть не вместе),  рядом  ­  святая обитель, липовая аллея, спускающаяся к реке, запьянские дали, табуны пасущихся коней  (я уверена, что конюшня была и конюхи были вышколены, как в армии. Ведь какой же кирасир без коня?). Все мои рассуждения в данный момент не что иное, как  попытка домыслить сухие (и скупые)  исторические выписки из разных источников  воображением. Можно описать битву, можно записать в протокол все высказывания на собраниях, но локальный мир повседневности в русской истории ­  если нет записанных воспоминаний – можно только вообразить. Вот так у нас и получается – история воображаемого и история памяти. Но то, что у Андреевских был конезавод, говорят и документы.  В Адрес­календаре Симбирской губернии 1879 года отмечено,  что в течение 1878 г. закрыты конные заводы в Курмышском уезде ­ наследников штабс­ротмистра Алексея Степановича Андреевского в с. Жданово. Какое количество лошадей там было – пока  неизвестно. По другим конезаводам уезда приводятся такие данные: у наследников подпоручика А.Н. Шипилова при с. Бортсурманы – 1 производитель и 3 матки (верховые), у наследников Д.С. Пазухина – соответственно 2 и 6 (рысистые), у Шипилова в Деяново  ­  2 и 6 (упряжные). А вот уже в советское время знаменитый ученый­ветеринар Курмышского уезда М.Е. Тарнорудов пишет, что в уезде, кроме конных заводов в В­Талызине (ныне Сеченовский район), Бортсурманах и Деянове, был конный завод, принадлежавший ранее Андреевскому (уже Александру Сергеевичу – прим. Л.Ф.) при с. Жданово  ­ 2 производителя и 35(!) маток (рысистой породы).

В каких­то локальных историях сел (по­моему,  Сеченовского района) было сказано, что генерал (а иногда его называют князем) подарил д. Васильевку, ему принадлежащую, своей крестнице, дочке Е.С. Герштенцвейг. Опять получается какая­то путаница. Пусть дед крестил свою внучку – но ведь к моменту её рождения его уже не было в живых! Скорее всего, крестным был его сын, С.С. Андреевский. А вот по картам межевания того времени
(я имею в виду 1­ю половину 19 века) часть селений числится как владения генерала­майора С.С. Андреевского (сельцо Ивановка, Нов. Починок тож, Степановка, Орловка, хутора). Потом по спискам населенных мест уже числятся за его наследниками – Жданово, Бокшандино, Мыс Доброй Надежды (Петропавловка), Михайловка, Нагорный хутор, хутор Андреевского, хутор Андреевских, Осиновая Поляна, Федоровка…

Дети генерала

Старший сын – Михаил Степанович Андреевский служил на Кавказе и участвовал в битве при Ахульго (Кавказская война 1817­1864 г.г.). Поселившись в Тамбовской губернии, Михаил Степанович  стал заниматься хозяйством. Праздная жизнь помещиков была ему чужда.  У
А.С. Пушкина есть строки:

«Мне жаль, что мы руке наёмной, вверяя чистый свой доход, с трудом в столице круглый год влачим ярмо неволи темной…»

Но это не про Михаила Степановича. Он сам занимался прогрессивным (для того времени) сельским хозяйством. Масштабно занимался овцеводством.  Местные грубошерстные породы овец использовались, в  основном, на мясо, и некоторые помещики стали завозить из­за границы (в  т.ч. и Андреевский) тонкорунных мериносов, продавая овечью шерсть на ткацкие мероприятия. Уход за шленской овцой требовал внимания к себе. А ведь Михаил Степанович в 1859 году был избран уездным предводителем дворянства Кирсановского уезда, и 9 раз избирался на этот пост. Забот у местного предводителя дворянства хватало, и позже я  расскажу об этом.

Жену Михаила Степановича звали Мария Владимировна, и она приезжала в Жданово крестить одного из внучатых племянников. У Михаила Степановича и Марии Владимировны было  трое детей – два сына и дочь. Один из них, Владимир Михайлович, оставил после себя «Воспоминания», «Записки о моем сельском хозяйстве», где, в том числе описывал и деятельность отца.

Дочь Степана Степановича Андреевского ­  Елизавета  вышла замуж за генерала Герштенцвейга Александра Даниловича (генерал­адъютант, генерал­лейтенант, Варшавский губернатор). Его жизнь закончилась трагически (на политической почве была разыграна  т.н. американская дуэль – дуэлянты должны были стрелять в себя. Первым стрелять жребий выпал Герштенцвейгу, и он получил смертельное ранение.)

В Симбирскую родословную книгу дворян Андреевские были вписаны в 1884 г., в т.ч. и Е.А. Герштенцвейг. Так вот, курмышские дворяне нас больше и интересуют.

Алексей Степанович Андреевский упоминается как  штабс­ротмистр и ротмистр. Где служил, что делал после отставки, кто его супруга и были ли дети ­  пока не выяснено. Вроде бы упоминается слово  «наследники» в цитированном мной  «адрес­календаре», но наследниками могли быть и братья, и племянники при отсутствии детей.

Сергей Степанович Андреевский тоже был в чине ротмистра, так, по крайней мере, говорит один найденный документ 1860 г. «Я, нижеподписавшийся ротмистр  Ал. Ст. Андреевский, отпустил крепостную мою крестьянскую девку Катерину Степанову Куликову, показанную за мной по последней 10­й ревизии Симбирской губернии Курмышского уезда при д. Степановке, в замужество за сына отставного солдата Василия Кириллова Ивана Васильева, проживающего в д. Бокшандино оного же уезда в имении гвардии ротмистра вдовы Александры Александровны Андреевской, с тем, что мне и другим наследникам помнить за ней, Куликовой, долга нет, во удостоверение чего и дана мною сия выводная за моим подписанием и приложением герба моей печати. Ноября 1 дня 1860 г.»

По всем выкладкам – Александра Александровна ­ супруга Сергея Степановича Андреевского (уже умершего или погибшего). И ушел из жизни он, видимо, молодым, так как сыновья его родились – один в 1857, другой (предположительно) в 1858­59 годах.

Практически такую же  «бумагу» дает А.А. Андреевская с позволением крестьянину с. Михайловки выдать дочь за крестьянина с. Степановки.

То, что кто­то из детей Степана Степановича и Елизаветы Алексеевны жили в с. Жданово в начале 50­х г.г., иллюстрирует такой показательный случай, или эпизод, как вам будет угодно. Об этом пишет в своих «Автобиографических записках» известный русский ученый с мировым именем Иван Михайлович Сеченов, родом из с. Теплый Стан (получивший потом имя своего великого земляка – Сеченово). Рассказывая о своей сестре Серафиме, он пишет, что она  «страстно любила всех вообще животных, преимущественно собак, и воспитывала в этом году (1850) волчонка. Когда волчонок подрос, его отдали помещику Андриевскому (так, через «и» написано в тексте – прим. Л.Ф.), который держал его на цепи на псарне. Более чем через год времени нашим случалось проезжать через село, где содержался волчонок. Серафима пожелала его видеть, отправилась на псарню, и, как только обратилась к заключенному с привычным окликом  «Волчуша!», волк с радостью бросился к ней. (Скорее всего, Сеченовы ехали через Жданово, стоявшее как раз на дороге, к своим родственникам Ляпуновым – в Плетниху или Болобоново

. Жена Рафаила Михайловича Сеченова (брата Ивана Михайловича) Екатерина Васильевна была урожденная Ляпунова и там было много ее родственников, и они нередко ездили в гости друг к другу. – прим. Л.Ф.) .  А уж кто из сыновей – Сергей или Алексей жили в это время в Жданове – сие мне неизвестно, но думается все­таки Алексей.

«Гордиться славою своих предков

не только можно, но и должно…»

А.С.Пушкин

Как вы поняли, речь далее пойдет о внуках генерала Андреевского. Они не

видели своего легендарного деда, не слышали рассказов о былых сражениях, но одна лишь фамилия и то заставляла прочувствовать свое место в ряду

потомственных дворян Андреевских.От своих родителей они получили пра-

во гордиться славой и родного деда, и славой его братьев-генералов, и сла-

вой дедов по женской линии. С детства внуки Степана Степановича Андреев-

ского поставили своей целью служение Отечеству, где бы ни пришлось – на

службе военной или на службе гражданской. Но, главное, быть полезным

царю и России.Владимир Михайлович Андреевский – сын Михаила Степановича. Его жизнь и деятельность, так же, как и отца, была связана с Тамбовской губернией. Благодаря записям, которые по его завещанию попали в Тамбовский государственный архив, и получены нами некоторые сведения, проливающие свет на тамбовский период жизни  потомков генерала.Владимир Михайлович закончил юридический факультет Московского университета. Участвовал в Комиссии по составлению нового тома Гражданского Уложения. Много путешествовал по миру и стал членом Императорского Русского географического Общества.Поселился в родовом имении «Богословка» Кирсановского уезда, после того, как один за другим умерли дядя со стороны матери и отец. С 1892 года Владимир Михайлович был земским гласным – уездным и губернским. В мае 1896г. от Тамбовского губернского земства присутствовал на коронации Николая II и подносил ему и Александре Федоровне иконы Святого Николая Чудотворца и Царицы Александры.Трижды избирался уездным предводителем дворянства. В 1906 году был избран членом Государственного Совета от Тамбовской губернии, где примкнул к правому монархистскому крылу. В Госсовет избирался 4 раза.Имение, доставшееся ему от отца и дяди, включало в себя 15 тысяч десятин земли (десятина -1,09 га – прим.Л.Ф.),поэтому, помимо государственных и общественных дел, ему приходилось вплотную

заниматься  и сельским хозяйством. (Не забудем, что крепостноеправо уже отменено, и часть крестьян уже потеряна для хозяйства). Как иотец, он внедрял новое, прогрессивное (покупал технику, применял удобрения,

занимался севооборотом, улучшением сортов, проводил другие агромеропри-

ятия). Все это он изложил в своих «Записках о моем сельском хозяйстве».

Дочь Владимира Михайловича (правнучка С.С. Андреевского) умерла при

родах и наследников у Владимира Михайловича не осталось.Сестра Владимира Михайловича – Ольга Андреевская (в замужестве Павлова) была бездетной, о российском периоде жизни её мало что известно.

Третий внук генерала от Михаила (Николай?) служил в С-Петербурге в

лейб-гвардейском Гусарском полку. В1900 г. умер от чахотки. В 1920 году

тамбовские Андреевские – Владимир с женой Верой, сестрой Ольгой и се-

строй жены и зятем уезжают из России во Францию. Первоначально живут у

сестры жены Софьи Константиновны Стефановой в Буордонне. Ольга

Михайловна поступила сестрой милосердия в приют для русских беженцев

Веры Константиновны Мещерской. Андреевские приняли активное участие

в открытии приюта «Русский Дом», а затем стали его пансионерами. Род

Андреевских по линии старшего сына Михаила прервался. Владимир Михай-

лович похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев де Буа в 1943 г.

А теперь снова возвращаемся в Симбирскую губернию, Курмышский уезд,

в знакомую нам всем местность.Дети Алексея Степановича. Извините, но опять повторюсь – вопрос недоисследован и судьба их неизвестна.Дети Елизаветы Степановны Герштенцвейг. Сын Александр – как и все потомки Андреевского мужского пола– ротмистр лейб-гвардии Конного полка. В 1873 г. покончил жизнь самоубийством (обстоятельства неясны).Дочь Елизавета Александровна вышла замуж за Сергея Сергеевича Гончарова (племянника Н.Н. Пушкиной-Гончаровой – жены А.С. Пушкина- прим. Л.Ф.). С.С.

Гончаров – с 1901 г.член Государственного Совета по Департаменту гражданских и духовных дел; гофмейстер, сенатор. Наиболее значимый государственный деятель из Гончаровых XIX в. В 1912 г. – действительный тайный советник, владелец земель у с. Васильевки (того села, которое было подарено его жене. Как видим, многие мужья – в т.ч. и С. С. Андреевский – стали владельцами благодаря супругам, в приданое за которыми и шла земля со всеми вытекающими отсюда последствиями (прим Л.Ф.). Елизавета Александровна была второй женой вдового Гончарова и от этого брака у них родились дочери –Вера Сергеевна и Софья Сергеевна– правнучки Степана Степановича Андреевского. Еще две дочки умерли во младенчестве.

Екатерина – вторая дочь Елизаветы Степановны – вышла замуж за П.Д. Федорова (погиб в ж/д катастрофе). То, что у внучек и правнучек генерала была собственность в Курмышском уезде, говорят «Списки населенных мест Курмышского уезда». Например: сторожки г.г. Гончаровой и Федоровой №1 и №2, рыбацкая изба их же.На месте современной Лекаревки наблюдалась

деревенька Федоровка. Вопрос до конца не изучен, но, по-моему,наследники Федоровой «засветились» во всяких уездных учреждениях. По крайней мере, инициалы совпадают.

 

Наконец, повествование добралось до последних владельцев имений на территории Пильнинского района – Сергее Сергеевиче и Александре Сергеевиче Андреевских – внуков со стороны Сергея Степановича. И которых часто местные жители выдают за самого «старика» – я имею в виду «мне бабушка рассказывала» (а бабушка родилась в начале 20века).

Александр Сергеевич выбрал для своего жительства родовое имение в с. Жданово, там где из окон наблюдается изумительная не только по своей красоте, но и изворотливости река Пьяна. Сергей Сергеевич же выбрал местом пребывания хутор Нагорный (это место между Княжихой, Романовкой и Бокшандином) – из окон того дома простирался вид на другую красавицу-реку, что зовется Сурой.Наверное, как и все владельцы, в сельских домах они жили только летом, а в усадьбах жили или управляющие, или дворовые люди, которые работали в имении. Например, по одному из списков населенных мест в усадьбе А.С. Андреевского в числе дворов стоит цифра «1»,а жителей мужчин – 86, женщин – 42, позже статистика меняется,

и уже на один двор приходится 6 мужчин и 2 женщины. Ни одна усадьба не сохранилась до настоящего времени. Но те, кто их помнит, я уверена, не будут грешить против истины – до Шереметьевских усадеб, Воронцовских и им подобным, местным усадьбам Андреевских как до небес. Некрасивы и непрезентабельны, но со множеством дополнительных построек для удобства. Здания, лишившиеся своих хозяев, в советское время использовали под школы,интернаты, пионерские лагеря,госпиталь в годы войны, дом

отдыха, детский дом; хозяйственные постройки усадьбы С.С. Андреевского использовались как база птицесовхоза,и долго это место называлось «Совхоз «Прогресс». Но и в Жданове, и в Нагорном хуторе при домах были фруктовые сады, липовые и сиреневые аллеи,ведущие к спуску к реке.

Что за личности были сыновья Сергея Степановича?Александр Сергеевич

был женат на княжне Александре Михайловне Баратаевой из Симбирска. Повенчаны они были в Казани в 1884 г. А вот кто у них рождался (правнуки Степана Степановича Андреевского) мы уже знаем почти достоверно. «Почти» – потому что не все метрические записи сохранились. Я имею в виду записи в метрических книгах церквей: с. Жданова (Троицкая или в честь пресвятой живоначальной Троицы) (написала название церквей попроще, ибо так написано на книгах), с. Каменки (церковь Иоанна Богослова), с.

Знаменского (Знаменская церковь), с. Медяны (Николаевская церковь). Не все книги церковных актов сохранились по Пильнинскому району – в Ульяновском областном архиве по 1-2 книги (неполных), в Нижегородском областном архиве – где-то 90-е годы 19 столетия и начала 20-го века. Сказывались и пожары, в которых сгорело очень много документов, и период закрытия большинства церквей в 30-е годы прошлого века, и то, что за века бумага истлела,а чернила выцвели. Иногда в книге одной церкви вшиты записи рождений совсем другой церкви, а акты венчания – из третьей. И только по фамилиям священников, псаломщиков, а иногда и жителей разбираешься, что ничегошеньки ты из этих записей не возьмешь – никакой информации, потому как неясно, в каком году это происходило, кого крестили данные люди, и у кого в поручителях были. Передо мной лежит старая книга 1890 года, на которой написано: Симбирская епархия,Троицкая церковь с. Жданово.Открываешь первую страницу и читаешь – имя младенца, какого числа родился, какого числа крещён, как величают родителей и кто был воспреемником ребенка (крестный и крестная),кто совершал таинство крещения, подписи священнослужителей – священника,псаломщика и иногда дьячка. Просматриваешь записи о рождении, бракосочетании, смерти. Каюсь, в начале своего исследования раздел смертей старалась не открывать и не смотреть, т.к. записей детской, младенческой смертности было очень много,а напоминаний мне, что в 60 лет причина смерти – старость, а 70 и далее – дряхлость, оптимизма не прибавляло. И вот вчитываешься в фамилии (иногда через лупу, а иногда переписывая в свою тетрадь закорючки, чтобы потом на досуге расшифровывать фамилию или название села – как, например, произошло с Сунеевом) и вдруг на глаза попадается фамилия «Андреевский»… Останавливаешься,переводишь дух и внимательно,внимательно, медленно, медленно снова начинаешь читать содержимое записи. Впечатление – как будто встретила родного человека. И уже медленнее продолжаешь перелистывать страницы.Так вот, 26 мая 1890 г. (по -старому стилю соответственно даются все данные) у Александра Сергеевича и Александры Михайловны Андреевских, православного вероисповедания, родился сын Владимир. Воспреемниками были тайный советник Николай Николаевич Соковнин и княжна Александра Сергеевна Баратаева. Безусловно, в крестные отцы и матери выбирали ребенку или близких родственников, или хороших знакомых, но, соответственно не простых крестьян. Княжна Баратаева, понятно,родственница. А вот Н.Н. Соковнин или был другом семьи Андреевских, или, если предположить, что мать Александра Сергеевича Александра Александровна стала вдовой достаточно  молодой и могла второй раз выйти замуж, мог быть и родственником. (В одном из источников упоминалась А.А. Андреевская (по второму браку Соковнина) -прим. Л.Ф.) В феврале 1891 г. у Андреевских умирает от скарлатины 4-х летний сын Михаил.23 августа 1892 г. в этой семье родилась дочка, которую назвали Ольгой. Крестили девочку Сергей Сергеевич Андреевский (дядя) и вдова статского советника А.С. Баратаева. В 1915 году у Андреевских рождается Наталья. Воспреемниками были (внимание!) шталмейстер Двора Его Императорского Величества Сергей Сергеевич Андреевский и жена действительного статского советника Вера Михайловна Толстая. (Даже из таких записей можно проследить карьерный рост С.С. Андреевского– от коллежского секретаря до шталмейстера и сенатора. Кстати, чин коллежского секретаря давался выпускникам высших светских учреждений, и гражданская служба данного господина доказывает это, а дослужился он до чина, в переводе на военную службу, генеральского– прим.Л.Ф.).

После просмотра имеющихся метрических записей можно увидеть, что известные дворяне округи часто выступали в роли воспреемников детей. Чьих младенцев они крестили? Близких знакомых, священников, своих работников. Иногда у заезжих, у которых ни родных, ни знакомых в селе не было – и тогда священник приглашал совершить этот обряд дворян, а чаще их детей – подростков. Так, например, члены семьи А.С. Андреевского крестили сына Михаила у Дасмаевых, Лыткиных (Веру),Климовых (Анну), Емелиных(Николая), Медведевых (Наталью), Дудоровых (Павла), вместе с дочерью священника В.С.Розова Марией у священника Александра Красовского сына Михаила – все это в Жданове, были воспреемниками в семьях деяновских жителей, малоандосовских, медянских, а также из других волостей уезда. Одно только их перечисление займет много места. Конечно, все записи перекочевали в мои «амбарные», вернее «сундучковые» книги, чтобы потом вытащить на свет что-то новенькое из забытого старого.

Александр Сергеевич Андреевский, так же, как и его тамбовские родственники, занимался сельским хозяйством и так же избирался уездным предводителем дворянства в Курмыше. С 1893года 5 раз переизбирался, после перерыва некоторого снова был избран предводителем дворянства Курмышского уезда.Кроме прямых обязанностей, в разные годы уездный предводитель дворянства был ещё председателем сначала мирового, затем уездного съезда, попечительского комитета о тюрьмах,дворянской опеки, рекрутского присутствия, по крестьянским делам, по воинским делам присутствия, попечительского совета женского училища…

В своем имении Александр Сергеевич тоже пытался применять новые для того времени агромероприятия. Не зря в первые годы Советской власти, а особенно при организации коллективных хозяйств, в волости, а потом и в районе, использовалось наработанное в его хозяйстве.Это опытный участок, огородничество, плодопитомник, конюшня. В революционный 1917-й год хозяйство А.С.Андреевского пострадало от погромов. После 1917 года дальнейшая жизнь и деятельность семьи А.С. Андреевского не прослеживается.

К этому времени он уже женил старшего сына Владимира на дочери тенекаевского дворянина А.С. Волкова Софье. Произошло это 22 июня 1913 года.

Через год у Владимира родился сын Кирилл (уже праправнук Степана Степановича).Я очень надеюсь, может всетаки с этой стороны кто-то из потомков остался в России,и об этом, может, помнят потомки тех, с кем последние Андреевские были в дружеских отношениях. (Чья-то прабабушка или чей-то прапрадедушка рассказывал своим детям, а те, в свою очередь, своим…). Откликнитесь! Не хочется верить,что сведения, почерпнутые в

Интернете, по спискам жертв репрессий касаются наших Андреевских (там есть расстрелянные в Москве в 1918 году А.С. Андреевские – даже двое,но, по-моему, не совпадают некоторые данные, тем более Андреевские в стране были не единственный дворянский род.

Есть в списках и расстрелянный.

С.С. Гончаров – прим. Л.Ф.).

 

Последний внук генерала, самый публичный и высокий по чину – Сергей Сергеевич Андреевский. Женат Сергей Сергеевич был на Вере Николаевне Максимовой (её отец генералН.В. Максимов), венчались в Санкт-Петербурге в 1881 г. (посл. цифра не совсем видна). В Троицкой церкви села Жданова в книге записей о рождении есть такая: 22 ноября 1890 года у коллежского секретаря Сергея Сергеевича Андреевского и законной супруги его Веры Николаевны, оба православного вероисповедания, родился сын Александр. Воспреемниками младенца были тайный советник Иван Алексеевич Новиков и вдова майора Мария Владимировна Андреевская (позвольте напомнить –невестка генерала, жена его старшего сына Михаила, к этому времени уже умершего). Александр – не первый ребенок в семье, у них уже была дочка Татьяна, которая тоже по ее биографическим данным родилась в Жданове, где-то в 1887-89 гг. (книги не сохранились). И еще один сын, названный в честь деда Степаном В некоторых источниках указывается, что он был вице-губернатором Курской губернии в 1889-93 гг. (А крестить ребенка приезжал в Жданово?). Оставим пока эту должность и вернемся в Симбирскую губернию. В 1896 году Сергей Сергеевич становится председателем Губернской Земской управы в Симбирске, т.е. возглавляет своеобразный исполнительный орган. Среди его дел в бытность руководителя Земской управы было одно, связанное с работой опытного сельскохозяйственного общества. Это сельское общество на берегу р. Свияги имело давнюю и интересную историю. Я не буду утомлять читателя, чем оно занималось, но в 1894 году инспектор чувашской школы И.Я. Яковлев представил Обществу проект, составленный агрономом Рудзинским, и попросил передать ферму на 12 лет чувашской школе «для ведения рационального хозяйства и ознакомления с таким воспитанников школы». Это предложение не нашло поддержку у Общества во главе с С.С. Андреевским, которое решило открыть на ферме сельскохозяйственную школу 1 разряда. В августе 1896 г. такая школа была открыта с помощью губернского земства и Министерства земледелия. Вскоре при сельхозшколе были устроены кузнечно-слесарная и плотничьестолярная мастерские. При ферме организовали опытное поле, племенные рассадники симментальского рогатого скота, свиней йоркширской породы, каракульских овец. В 1901 году Андреевский выбыл из Общества в связи с назначением его вице-губернатором в Астрахань, а председателем был избран В.Н. Поливанов». Этот текст я процитировала опять же в доказательство того, что и в своем личном имении «Нагорный хутор» С.С. Андреевский занимался внедрением всего нового. Как пример, снова приведу эпизод советской истории. В 1926 году в 4-х наших селах (Каменка, Бокшандино, Знаменское и Муравлейка) проводилось статистическое обследование, касающееся всех сторон жизни населения, хотя связано это было с санитарным состоянием. Так вот, в большинстве обследованных сел Сергачского уже тогда уезда, надои коров были очень низкими – 2,5 литра. И только в Каменке коровы доили побольше, и объяснялось это тем, что ряд лет назад в имении С.С. Андреевского был улучшенный племенной скот, как коровы, так и быки. Пастбища были рядом, и грех было не воспользоваться – получить теленочка от такой коровы или воспользоваться другой услугой.

Вице-губернатором Астрахани С.С. Андреевский прослужил один год, и в 1902 году был назначен губернатором Воронежской губернии. В 1904 г. получил чин действительного статского советника (4 кл. = генерал- майору). А в 1905 году началась первая русская революция. Воронеж в истории революции был отмечен черносотенными погромами (что не всеми историками подтверждается), массовыми забастовками и манифестациями после 17 октября 1905 года. «Очевидно, что власти не смогли достаточно быстро остановить беспорядки, приведшие к погрому Воронежа. Судя по сохранившимся свидетельствам, ни «преступного правительства, ни организации погрома» со стороны властей не было. Однако в документах Департамента полиции отмечалось, что «казаки и чины полиции отнеслись пассивно» к происходящему, а губернатор Андреевский проявил попустительство во время погрома и забастовки», тем более, что в его распоряжении находились два пехотных полка, правда, неполного состава. Прокурор Воронежского окружного суда П.А. Исаев высказался так: «Законов теперь нет, а нужно сообразовываться с настроением». Губернатор же объяснил свое поведение так: «Погром во время забастовки вынудил меня весь состав гарнизона употребить исключительно на охрану города, правительственных, казенных и частных учреждений». Андреевского обвинили в растерянности, потере инициативы, неумении контролировать массовые мероприятия, в нежелании брать на себя ответственность при чрезвычайных обстоятельствах. В цитируемой мной работе Рылова В.Ю. «Правое движение в Воронежской губернии 1905-1917 гг.» приводятся и слова отчета губернатора царю о событиях октября 1905 г., и переписку с МВД и премьер-министром С.Ю. Витте. И далее он пишет: «Вскоре С.С. Андреевский был освобожден от занимаемой должности, причем не последнюю роль в этом сыграла его пассивность в ходе октябрьских событий».

Освобожден от должности он был 13 января 1906 года. А если попробовать из 21 века оценить его действия и поступки в период массовых беспорядков в революционном Воронеже? Может, он не захотел бесчисленных жертв и лишних кровопролитий, как с той, так и с другой стороны? В литературе приводится пример, когда он лично встретился с родителями одного погибшего юноши (якобы стрелявшего в портрет царя), чтобы не допустить превращения похорон в противостояние и дополнительное кровопролитие Видимо, после отставки с поста губернатора, он едет в свое симбирское имение, где соответственно принимает меры для охраны от погромов своего хозяйства, и даже выписывает отряд из 25 ингушей. О том, что в уезде разгорались крестьянские волнения, массовые поджоги домов дворян, самовольные порубки леса и т. п., свидетельствуют многочисленные документы того периода, сохранившиеся в архивах и уже попавшие в исторические хроники. (А присутствие горячих охранников с Кавказа вошло в народную молву как пример «неформальной» связи их с каменскими девками). И если так получилось, что повествование снова вернулось в нашу местность, то стоит отметить, что в августе 1905 года у священника Успенской церкви с. Княжья Гора В.К. Репьева родился ребенок. И, слава Богу, скажем мы, но при чем здесь герои нашего рассказа? А все при том, что воспреемниками у батюшки и матушки Репьевых были губернатор г. Перми Александр Петрович Наумов и жена воронежского губернатора Вера Николаевна Андреевская. Как могли встретиться в церкви пермский губернатор и воронежская губернаторша? Тем более, что за Наумовым в здешних местах собственности не наблюдалось. Отгадка, я думаю, кроется в том, что в наши замечательные места приехали отдохнуть, несмотря на начавшуюся революцию, и Андреевские, и Наумовы. И, пожалуй, на охоту. А знали друг друга Андреевский и Наумов по совместной работе в губернском Симбирске. Если вы помните, С.С. Андреевский возглавлял губернскую земскую управу, а Наумов в это время был вице-губернатором Симбирска. Отставка С.С. Андреевского продолжалась недолго, и уже в июне 1906 года он назначается губернатором Орловской губернии. И работает в этой должности до 6 декабря 1915 года. Вот вам и растерявшийся губернатор, не сумевший взять ситуацию под контроль! В 1912 г. его возводят в шталмейстеры Высочайшего двора (таких чинов можно пересчитать поименно). С.Ю.Витте в своих воспоминаниях указывает, что высшее гражданское чиновничество «очень дорожило благоволением свыше…, что давало обладающим этим титулом право общаться с представителями царствующего дома». Я приведу два примера такого общения, описанных в печати, где упоминается губернатор и его супруга. Первый называется «Елецкое чудо» о закладке 15 ноября 1908 г. в Ельце нового храма во имя святых благоверных князей Александра Невского и Михаила Тверского, которому предстояло в будущем стать жемчужиной в архитектурном ожерелье города. Вторая информация называлась «Под крылом милосердия» о посещении Николаем II госпиталя №16 Всероссийского Земского Союза. Началась первая мировая война. А где война, там убитые, раненые. Огромную роль в организации помощи раненым оказывали частные лица. На их средства закупались медикаменты и медоборудование, создавались лечебницы. Так, 23 июля (по ст.ст.) 1914 года супруга орловского губернатора Вера Николаевна Андреевская обратилась к представительницам местной элиты с предложением организовать помощь раненым и больным воинам. На этот призыв отозвались практически все из них. В результате, было принято решение создать Орловский Дамский Комитет попечения о больных и раненных воинах, который возглавила сама Вера Николаевна. Николай II приветствовал это начинание. Вскоре Орловский Дамский Комитет попал под покровительство императрицы Александры Федоровны. Безусловно, губернатор общался со столь Высокими покровителями, министрами и членами Госсовета по долгу службы. И все-таки хотелось бы процитировать некоторые места из переписки вышестоящего руководителя с нижестоящим. Например, из письма П.А. Столыпина С.С. Андреевскому. (Начало и конец) «Милостивый Государь, Сергей Сергеевич… Примите уверение в отличном моем уважении и совершенной преданности. Подписал П. Столыпин. 08 августа 1910 г. №21318». А ведь содержание письма довольно нелицеприятно и говорит о нарушениях закона и принятии незамедлительных мер к устранению указанных явлений. Как отличается стиль тех деловых писем от нынешних, требующих срочно отчитаться о завтрашних мероприятиях! И еще один интересный факт. Будучи супругой орловского губернатора, Вера Николаевна Андреевская в Адрес-календаре Симбирской губернии по Курмышскому уезду 1914 г. (данные, скорее всего, 1913 г.) числится попечительницей Курмышской женской гимназии. Что ж, приписаны они все-таки были к Курмышскому уезду Симбирской губернии и наведывались в имение периодически. Я упоминала, что ждановские Андреевские часто присутствовали при крестинах и венчаниях в близлежащих храмах. Безусловно, в таких же таинствах участвовали и дети Сергея Сергеевича и Веры Николаевны – Татьяна, Сергей, Степан, Александр, как и сами родители. Опять можно перечислить много семей, где они были крестными или свидетелями. С.С. Андреевский был награжден, как и его великий дед, множеством орденов и медалей: орденом Св. Станислава 2-й ст., орденом Св. Анны 2 ст., орденом Св. Владимира 4 ст., орденом Св. Владимира 3 ст., орденом Св. Станислава 1 ст., орденом Св. Анны 1 ст., орденом Св. Саввы 1 ст. (Большой крест), и медалями: «В память царствования императора Александра III», «В память коронации императора Николая II», «В память 300-летия царствования дома Романовых», «За труды по первой всеобщей переписи населения». С.С. Андреевский в 1916 году подал прошение об отставке со службы. Просьба была удовлетворена. В Журнале заседаний Временного правительства (уже в 1917 г.) записано: «II.Уволить со службы, согласно прошениям, по болезни: сенаторов: 1.сенаторов– Андреевского С.С….». Опытный политик и государственный деятель, С.С. Андреевский чувствовал разгорающуюся революционную угрозу и кризис власти. Далее они покидают свое имение: С.С. Андреевский оказывается в Финляндии, сыновья на военной службе, Вера Николаевна и Татьяна вроде бы рядом, в пригороде Петрограда – но уже не вместе с отцом и мужем. Татьяна работает машинисткой «Севзапстроя» и её вместе с матерью Верой Николаевной отправляют в лагерь на принудительные работы. Таковы были законы революционного времени. «Преступление их заключалось в том, что они были знакомы с Великим князем Михаилом Александровичем Романовым, князем Волконским, князем Куракиным и др. А также за факт продажи в 1918 г. по поручению своего же мужа, бывшего орловского генерал-губернатора (так в тексте) за 1575000 рублей своего имения князю Волконскому. Комментировать такое обвинение не хочется. (Данные взяты из материала «Заговор, которого не было» 1921 г.). Татьяна еще раз попадала под обвинение, как «бывшая», но обвинение было снято. Немного о 17 гусарском полке. Правнуки генерала Степан и Александр служили в 17 Черниговском гусарском полку, как бы принимая эстафету от великих дедов, защитников Отечества 1812 года. Ибо в 1812 г. полк назван был конно-егерским. За участие в заграничном походе 1813-14 гг. полк получил 3 серебряные Георгиевские Трубы с надписью: «Черниговскому конно-егерскому полку за отличие против неприятеля в сражении у Каубаха 14 августа 1813 г.» Были и другие особые награды за победные сражения. С 1909 года шефом полка и командиром был Великий князь Михаил Александрович. До и после 1917-го года 17 гусарский полк носил имя Великого князя Михаила Александровича. Степан и Александр служили штабс-ротмистрами в Сев.-Западной Армии с октября 1918 г. в отдельном Псковском добровольческом корпусе. Они дали присягу один раз и не видели для себя возможности изменить ей. Оба правнука С.С. Андреевского эмигрировали с остатками Белой Армии. Степан еще был участником монархистского съезда в Рейхенгальде в 1921 г. Умер в Зальцбурге (Австрия) в 1961 г. Жизнь Александра закончилась там же двумя годами позже. Их отец, шталмейстер Двора Его Величества Сергей Сергеевич Андреевский до 1924 года жил в Финляндии, затем эмигрировал во Францию. И вот что ещё хотелось бы отметить по преемственности поколений и памяти предков. Будучи орловским губернатором, С.С. Андреевский получил письмо от Особого Комитета по устройству в Москве Музея Отечественной войны 1812 г. с просьбой составить каталог или опись имеющихся в губернии предметов, документов по эпохе 1812 г. с фотографиями и краткими описаниями. Губернатор переадресовал письмо в Ученую архивную комиссию и церковное историко-археологическое общество. Хранитель губернского музея Турчанинов составил перечень немногих имеющихся экспонатов: шпага А. Ермолова, 3 кирасы, одна из них медная, ополченское копье, кожаная походная подушка. И, наверное, задумался губернатор, внук героя 1812 г. – а где вещи его деда, которые тоже могли стать экспонатами музея, а, может, уже были в каталоге какой-то архивной комиссии, а, может, и безвозвратно утеряны. Ведь прошло целых сто лет! (Где уж нам, пильнинцам, спустя 200 лет найти что-то подлинное). И последнее. Как же доживал свой век этот представитель рода Андреевских? А как и многие русские эмигранты – в Русском Доме в Париже. Напомню, строительство этого дома (богадельни) осуществлялось на личные средства княгини В.К. Мещерской. Русский Дом стал приютом для престарелых, одиноких дворян, у которых нет ни семьи, ни денежных сбережений. Он стал единственным местом, где пожилые люди могли получить уход и питание. Рядом было организовано русское кладбище, где и приобрел последнее пристанище «гражданский генерал-лейтенант», внук боевого генерала Андреевского – Сергей Сергеевич в 1930 г. (я уже отмечала, тамбовский внук тоже похоронен на этом кладбище).

Закончить же свое повествование об одном не самом знатном, даже провинциальном роде Андреевских, судьба которых была связана и с нашим краем, хочу словами из Книги пророка Иеремии: «Так говорит Господь: «Остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему».

 

 

Ф. ЛИГАНОВА.

 

Фотографии предоставлены автором.